Суббота, 13.04.2024, 13:33
 НовостиСвета (LightNews) -  Свет РОДа мiру
Круг ВсеМiРноРОДового ЦЕЛительства
Технологии творчества для становления Мастером своих талантов. 
Жизне-речение – это НЕ Channaling
Развитие критического и системного мышления 
 овладение Мечом кладенцом и Заветным кольцом
на основе  Русской РОДовой Кольцевой Науки, воссозданной по материалам наследия Пушкина А.С.
с ядром Четырехединства РОДовых Системных Законов:
Постоянное совершенствование Праведности Полноты и Порядка РОДа Человеческого
За ЕДИНУЮ, МОГУЧУЮ Матушку Русь в Русском Духе!
Главная Мой профильРегистрация ВыходВход
Вы вошли как Гость · Группа "Гости"Приветствую Вас, Гость · RSS
Поиск
Меню сайта
 Каталог статей
Главная » Статьи » Мои статьи

2013-07-03 Никколо Макиавелли через НовостиСвета "Государь - актуальное пособие для правителей по западному подходу к политике"

Никколо Макиавелли. Государь


Некоторые мудрые мысли и ценные для понимания рекомендаций итальянского мыслителя:

людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек 
может отомстить, а за большое -- не может; из чего следует, что наносимую
человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести.

Римляне поступали так, как
надлежит поступать всем мудрым правителям, то есть думали не только о
сегодняшнем дне, но и о завтрашнем, и старались всеми силами предотвратить
возможные беды, что нетрудно сделать, если вовремя принять необходимые меры,
но если дожидаться, пока беда грянет, то никакие меры не помогут, ибо недуг
станет неизлечим.
 Здесь происходит то же самое, что с чахоткой: врачи говорят, что в
начале эту болезнь трудно распознать, но легко излечить; если же она
запущена, то ее легко распознать, но излечить трудно. Так же и в делах
государства: если своевременно обнаружить зарождающийся недуг, что дано лишь
мудрым правителям, то избавиться от него нетрудно, но если он запущен так,
что всякому виден, то никакое снадобье уже не поможет.
//сейчас главный недуг Правления России - господство частников,
личные интересы которых ставятся выше общенародных
//

 Римляне, предвидя беду заранее, тотчас принимали меры, а не бездействовали из опасения вызвать войну, ибо знали, что войны нельзя избежать, можно лишь оттянуть ее -- к выгоде противника. Поэтому они решились на войну с Филиппом и Антиохом на территории Греции -- чтобы потом не пришлось воевать с ними в Италии. В то время еще была возможность избежать войны как с тем, так и с другим, но они этого не пожелали. Римлянам не по душе была поговорка, которая не сходит с уст теперешних мудрецов: полагайтесь на благодетельное время,-- они считали благодетельным лишь собственную доблесть и дальновидность. Промедление не может обернуться чем угодно, ибо время приносит с собой как зло, так и добро, как добро, так и зло.
нельзя попустительствовать беспорядку ради того, чтобы избежать войны, 
ибо войны не избежать, а преимущество в войне утратишь.

можно извлечь вывод, многократно подтверждавшийся:
горе тому, кто умножает чужое могущество, ибо оно добывается умением или
силой, а оба эти достоинства не вызывают доверия у того, кому могущество
достается.

ГЛАВА V

 КАК УПРАВЛЯТЬ ГОРОДАМИ ИЛИ ГОСУДАРСТВАМИ, КОТОРЫЕ, ДО ТОГО КАК БЫЛИ
ЗАВОЕВАНЫ, ЖИЛИ ПО СВОИМ ЗАКОНАМ.

 Если, как сказано, завоеванное государство с незапамятных времен живет
свободно и имеет свои законы, то есть три способа его удержать. Первый --
разрушить; второй -- переселиться туда на жительство; третий -- предоставить
гражданам право жить по своим законам, при этом обложив их данью и вверив
правление небольшому числу лиц, которые ручались бы за дружественность
государю. Эти доверенные лица будут всячески поддерживать государя, зная,
что им поставлены у власти и сильны только его дружбой и мощью. Кроме того,
если не хочешь подвергать разрушению город, привыкший жить свободно, то
легче всего удержать его при посредстве его же граждан, чем каким-либо
другим способом.
//В России с 1991 года реализован 3-й вариант, управление доверено Фарлафам -
мальчишам-плохишам в правлении:

Восстановление управляемости Русским НаРОДом Системами Правления и Экономики. Система наСТРОЕния//

 Обратимся к примеру Спарты и Рима. Спартанцы удерживали Афины и Фивы, создав там олигархию, однако потеряли оба города. Римляне, чтобы удержать Капую, Карфаген и Нуманцию, разрушили их и сохранили их в своей власти. Грецию они пытались удержать почти тем же способом, что спартанцы, то есть установили там олигархию и не отняли свободу и право жить по своим законам, однако же, потерпели неудачу и, чтобы не потерять всю Грецию вынуждены были разрушить в ней многие города. Ибо в действительности нет способа надежно овладеть городом иначе, как подвергнув его разрушению. Кто захватит город, с давних пор пользующийся свободой, и пощадит его, того город не пощадит. Там всегда отыщется повод для мятежа во имя свободы и старых порядков, которых не заставят забыть ни время, ни благодеяния новой власти. Что ни делай, как ни старайся, но если не разъединить и не рассеять жителей города, они никогда не забудут ни прежней свободы, ни прежних порядков и при первом удобном случае попытаются их возродить, как сделала Пиза через сто лет после того, как попала под владычество флорентийцев. Но если город или страна привыкли стоять под властью государя, а род его истребили, то жители города не так-то легко возьмутся за оружие, ибо, с одной стороны, привыкнув повиноваться, с другой -- не имея старого государя, они не сумеют ни договориться об избрании нового, ни жить свободно. Так что у завоевателя будет достаточно времени, чтобы расположить их к себе и тем обеспечить себе безопасность. Тогда как в республиках больше жизни, больше ненависти, больше жажды мести; в них никогда не умирает и не может умереть память о былой свободе. Поэтому самое верное средство удержать их в своей власти -- разрушить их или же в них поселиться.

ГЛАВА VI

 О НОВЫХ ГОСУДАРСТВАХ, ПРИОБРЕТАЕМЫХ СОБСТВЕННЫМ ОРУЖИЕМ ИЛИ ДОБЛЕСТЬЮ.

 Нет ничего удивительного в том, что, говоря о завоевании власти, о
государе и государстве, я буду ссылаться на примеры величайших мужей. Люди
обычно идут путями, проложенными другими, и действуют, подражая какому-либо
образцу, но так как невозможно ни неуклонно следовать этими путями, ни
сравняться в доблести с теми, кого мы избираем за образец, то человеку
разумному надлежит избирать пути, проложенные величайшими людьми, и
подражать наидостойнешим, чтобы если не сравниться с ними в доблести, то
хотя бы исполниться ее духа. Надо уподобиться опытным стрелкам, которые,
если видят, что мишень слишком удалена, берут гораздо выше, но не для того,
чтобы стрела прошла вверх, а для того, чтобы, зная силу лука, с помощью
высокого прицела, попасть в отдаленную цель.
 Итак, в новых государствах удержать власть бывает легче или труднее в
зависимости от того, сколь велика доблесть нового государя. Может
показаться, что если частного человека приводит к власти либо доблесть, либо
милость судьбы, то они же в равной мере помогут ему преодолеть многие
трудности впоследствии. Однако в действительности кто меньше полагался на
милость судьбы, тот дольше удерживался у власти. Еще облегчается дело и
благодаря тому, что новый государь, за неимением других владений, вынужден
поселиться в завоеванном.
 Но, переходя к тем, кто приобрел власть не милостью судьбы, а личной
доблестью, как наидостойнеших я назову Моисея, Кира, Тезея и им подобных. И
хотя о Моисее нет надобности рассуждать, ибо он был лишь исполнителем воли
всевышнего, однако следует преклониться перед той благодатью, которая
сделала его достойным собеседовать с богом. Но обратимся к Киру и прочим
завоевателям и основателям царства: их величию нельзя ни дивиться, и, как мы
видим, дела их и установления не уступают тем, что были внушены Моисею
свыше. Обдумывая жизнь и подвиги этих мужей, мы убеждаемся в том, что судьба
послала им только случай, то есть снабдила материалом, которому можно было
придать любую форму: не явись такой случай, доблесть их угасла бы, не найдя
применения; не обладай они доблестью, тщетно явился бы случай.
 Моисей не убедил бы народ Израиля следовать за собой, дабы выйти из
неволи, если бы не застал его в Египте в рабстве и угнетении у египтян.
Ромул не стал бы царем Рима и основателем государства, если бы не был по
рождении брошен на произвол судьбы и если бы Альба не оказалась для него
слишком тесной. Кир не достиг бы такого величия, если бы к тому времени
персы не были озлоблены господством мидян, мидяне -- расслаблены и изнежены
от долгого мира. Тезей не мог бы проявить свою доблесть, если бы не застал
афинян живущими обособленно друг от друга. Итак, каждому из этих людей выпал
счастливый случай, но только их выдающаяся доблесть позволила им раскрыть
смысл случая, благодаря чему отечества их прославились и обрели счастье.
 Кто, подобно этим людям, следует путем доблести, тому трудно завоевать
власть, но легко ее удержать; трудность же состоит прежде всего в том, что
им приходиться вводить новые установления и порядки, без чего нельзя
основать государство и обеспечить себе безопасность. А надо знать, что нет
дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех
сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми. Кто бы ни выступал с
подобным начинанием, его ожидает враждебность тех, кому выгодны старые
порядки, и холодность тех, кому выгодны новые. Холодность же эта объясняется
отчасти страхом перед противником, на чьей стороне -- законы; отчасти
недоверчивостью людей, которые на самом деле не верят в новое, пока оно не
закреплено продолжительным опытом. Когда приверженцы старого видят
возможность действовать, они нападают с ожесточением, тогда как сторонники
нового обороняются вяло, почему, опираясь на них, подвергаешь себя
опасности.
 Чтобы основательнее разобраться в этом деле, надо начать с того,
самодостаточны ли такие преобразователи или они зависят от поддержки со
стороны; иначе говоря, должны ли они для успеха своего начинания упрашивать
или могут применить силу. В первом случае они обречены, во втором, то есть
если они могут применить силу, им редко грозит неудача. Вот почему все
вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли. Ибо, в добавление к
сказанному, надо иметь в виду, что нрав людей непостоянен, и если обратить
их в свою веру легко, то удержать в ней трудно. Поэтому надо быть готовым к
тому, чтобы, когда вера в народе иссякнет, заставить его поверить силой.
Моисей, Кир, Ромул и Тезей, будь они безоружны, не могли бы добиться
длительного соблюдения данных ими законов....
 если цель достигнута, если царь заслужил признание подданных и устранил завистников, то он на долгое время обретает могущество, покой, почести и счастье.

тот, кто овладевает государством, должен
предусмотреть все обиды, чтобы покончить с ними разом, а не возобновлять изо
дня в день; тогда люди понемногу успокоятся, и государь сможет, делая им
добро, постепенно завоевать их расположение. Кто поступит иначе, из робости
или по дурному умыслу, тот никогда уже не вложит меч в ножны и никогда не
сможет опереться на своих подданных, не знающих покоя от новых и
непрестанных обид. Так что обиды нужно наносить разом: чем меньше их
распробуют, тем меньше от них вреда; благодеяния же полезно оказывать
мало-помалу, чтобы их распробовали как можно лучше. Самое же главное для
государя -- вести себя с подданными так, чтобы никакое событие -- ни дурное,
ни хорошее -- не заставляло его изменить своего обращения с ними, так как,
случись тяжелое время, зло делать поздно, а добро бесполезно, ибо его сочтут
вынужденным и не воздадут за него благодарностью.

с враждебным народом ничего нельзя поделать, ибо он многочислен, а со знатью
-- можно, ибо она малочисленна. Народ, на худой конец, отвернется от
государя, тогда как от враждебной знати можно ждать не только того, что она
отвернется от государя, но даже пойдет против него, ибо она дальновидней,
хитрее, загодя ищет путей к спасению и заискивает перед тем, кто сильнее. И
еще добавлю, что государь не волен выбирать народ, но волен выбирать знать,
ибо его право карать и миловать, приближать или подвергать опале.

если государь пришел к власти с помощью народа, он должен
стараться удержать его дружбу, что совсем не трудно, ибо народ требует
только, чтобы его не угнетали. Но если государя привела к власти знать
наперекор народу, то первый его долг -- заручиться дружбой народа, что
опять-таки нетрудно сделать, если взять народ под свою защиту. Люди же
таковы, что, видя добро со стороны тех, от кого ждали зла, особенно
привязываются к благодетелям, поэтому народ еще больше расположится к
государю, чем если бы сам привел его к власти. 

войско, которым государь защищает свою страну, бывает
либо собственным, либо союзническим, либо наемным, либо смешанным. Наемные и
союзнические войска бесполезны и опасны; никогда не будет ни прочной, ни
долговечной та власть, которая опирается на наемное войско, ибо наемники
честолюбивы, распущенны, склонны к раздорам, задиристы с друзьями и трусливы
с врагом, вероломны и нечестивы; поражение их отсрочено лишь настолько,
насколько отсрочен решительный приступ; в мирное же время они разорят тебя
не хуже, чем в военное неприятель. Объясняется это тем, что не страсть и не
какое-либо другое побуждение удерживает их в бою, а только скудное
жалованье, что, конечно, недостаточно для того, чтобы им захотелось
пожертвовать за тебя жизнью. Им весьма по душе служить тебе в мирное время,
но стоит начаться войне, как они показывают тыл и бегут.
//не слушают американцы Макиавелли - воюют наемниками - и ничего хорошего это им не приносит//

Союзнические войска -- еще одна разновидность бесполезных войск -- это
войска сильного государя, которые призываются для помощи и защиты... 
Сами по
себе такие войска могут отлично и с пользой послужить своему государю, но
для того, кто их призывает на помощь, они почти всегда опасны, ибо поражение
их грозит государю гибелью, а победа -- зависимостью.

Поэтому мудрые государи всегда предпочитали иметь дело с собственным
войском. Лучше, полагали они, проиграть со своими, чем выиграть с чужими,
ибо не истинна та победа, которая добыта чужим оружием. 


если мы задумаемся об упадке Римской империи, то увидим, что он начался с того, что
римляне стали брать на службу наемников -- готов. От этого и пошло истощение
сил империи, причем сколько силы отнималось у римлян, столько прибавлялось
готам. В заключение же повторю, что без собственного войска государство
непрочно -- более того, оно всецело зависит от прихотей фортуны, ибо
доблесть не служит ему верной защитой в трудное время.
//сейчас модно переходить на контрактную армию - чтобы перевести людей на зависимость от денег, чтобы они превратились в наемников. На Руси изпокон веков великая честь - служить своему Отечеству, за РОДину свою быть готовым жизнь отдать - это противоречит идее работы за деньги. А самыми надежными нашими союзниками были всегда только наша армия и флот//

Собственные войска суть те, которые составляются из подданных, граждан или преданных
тебе людей, всякие же другие относятся либо к союзническим, либо к наемным.


расстояние между тем, как люди живут и как
должны бы жить, столь велико, что тот, кто отвергает действительное ради
должного, действует скорее во вред себе, нежели на благо, так как, желая
исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь
с множеством людей, чуждых добру. Из чего следует, что государь, если он
хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и
пользоваться этим умением смотря по надобности.


благоразумному государю следует избегать тех
пороков, которые могут лишить его государства, от остальных же --
воздерживаться по мере сил, но не более. И даже пусть государи не боятся
навлечь на себя обвинения в тех пороках, без которых трудно удержаться у
власти, ибо, вдумавшись, мы найдем немало такого, что на первый взгляд
кажется добродетелью, а в действительности пагубно для государя, и наоборот:
выглядит как порок, а на деле доставляет государю благополучие и
безопасность.

Говорят что лучше всего, когда боятся и любят
одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж
приходится выбирать, то надежнее выбрать страх. Ибо о людях в целом можно
сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману,
что их отпугивает опасность и влечет нажива: пока ты делаешь добро, они твои
всей душой, обещают ничего для тебя не щадить: ни крови, ни жизни, ни детей,
ни имущества, но когда у тебя явится в них нужда, они тотчас от тебя
отвернуться. И худо придется тому государю, который, доверясь их посулам, не
примет никаких мер на случай опасности. Ибо дружбу, которая дается за
деньги, а не приобретается величием и благородством души, можно купить, но
нельзя удержать, чтобы воспользоваться ею в трудное время. Кроме того, люди
меньше остерегаются обидеть того, кто внушает им любовь, нежели того, кто
внушает им страх, ибо любовь поддерживается благодарностью, которой люди,
будучи дурны, могут пренебречь ради своей выгоды, тогда как страх
поддерживается угрозой наказания, которой пренебречь невозможно.
 Однако государь должен внушать страх таким образом, чтобы, если не
приобрести любви, то хотя бы избежать ненависти, ибо вполне возможно внушить
страх без ненависти. Чтобы избежать ненависти, государю необходимо
воздерживаться от посягательств на имущество граждан и подданных и на их
женщин. Даже когда государь считает нужным лишить кого-либо жизни, он может
сделать это, если налицо подходящее обоснование и очевидная причина, но он
должен остерегаться посягать на чужое добро, ибо люди скорее простят смерть
отца, чем потерю имущества. Тем более что причин для изъятия имущества
всегда достаточно и если начать жить хищничеством, то всегда найдется повод
присвоить чужое, тогда как оснований для лишения кого-либо жизни гораздо
меньше и повод для этого приискать труднее.

любят государей по собственному усмотрению, а
боятся -- по усмотрению государей, поэтому мудрому правителю лучше
рассчитывать на то, что зависит от него, а не от кого-то другого; важно лишь
ни в коем случае не навлекать на себя ненависти подданных, как о том сказано
выше.

О ТОМ, КАК ГОСУДАРИ ДОЛЖНЫ ДЕРЖАТЬ СЛОВО

 Излишне говорить, сколь похвальна в государе верность данному слову,
прямодушие и неуклонная честность. однако мы знаем по опыту, что в наше
время великие дела удавались лишь тем, кто не старался сдержать данное слово
и умел, кого нужно, обвести вокруг пальца; такие государи в конечном счете
преуспели куда больше, чем те, кто ставил на честность.
 Надо знать, что с врагом можно бороться двумя способами: во-первых,
законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй -- зверю;
но так как первое часто недостаточно, то приходится прибегать и ко второму.
Отсюда следует, что государь должен усвоить то, что заключено в природе и
человека, и зверя. 

//это особенно справедлива для наших правителей, общающихся с Западом,
который понимает только язык силы, поэтому приходится общаться с ним на зверином языке.
Добро должно быть с кулаками, а не подставлять щеки всем подряд все время. //


всегда в
выигрыше оказывался тот, кто имел лисью натуру. Однако натуру эту надо еще
уметь прикрыть, надо быть изрядным обманщиком и лицемером, люди же так
простодушны и так поглощены ближайшими нуждами, что обманывающий всегда
найдет того, кто даст себя одурачить.
//вот она суть подхода западной политики - об этом кричит вся наша история
взаимоотношений с Европой и Америкой. Пока Русь сильна - с её мнением считаются,
как только слабеет - все забывают по свои обещания, договоренности и пытаются урвать
себе кусок. Мы считаем, что нужно быть хитрым как змея, лиса, сильным как лев,
простым как голубь и проницательным, чтобы видеть все козни врагов. А настоящая сила
за тем, кто живет по Правде, по Прави. Русский Дух еще никто не мог победить
и никогда не победит//


государю нет необходимости обладать всеми
названными добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим
ими. Дерзну прибавить, что обладать этими добродетелями и неуклонно им
следовать вредно, тогда как выглядеть обладающим ими -- полезно. Иначе
говоря, надо являться в глазах людей сострадательным, верным слову,
милостивым, искренним, благочестивым -- и быть таковым в самом деле, но
внутренне надо сохранить готовность проявить и противоположные качества,
если это окажется необходимо.
//вот это уже более мудрая мысль - внутренне быть готовым применить злые качества - чтобы общаться
на языке врагов, чтобы те действительно поняли и держали себя в рамках дозволенного.
Слабость правителей - развращает и соблазняет врагов наглеть и нападать, сила же всегда дисциплинирует//


Презрение государи возбуждают непостоянством, легкомыслием, изнеженностью, 
малодушием и нерешительностью
. Этих качеств надо остерегаться как огня, стараясь, напротив, в каждом действии являть великодушие, бесстрашие, основательность и твердость. Решение государя касательно частных дел подданных должны быть бесповоротными, и мнение о нем должно быть таково, чтобы никому не могло прийти в голову, что можно обмануть или перехитрить государя. К правителю, внушившему о себе такое понятие, будут относиться с почтением; а если известно, что государь имеет выдающиеся достоинства и почитаем своими подданными, врагам труднее будет напасть на него или составить против него заговор. Ибо государя подстерегают две опасности -- одна изнутри, со стороны подданных, другая извне -- со стороны сильных соседей. С внешней опасностью можно справиться при помощи хорошего войска и хороших союзников; причем тот кто имеет хорошее войско, найдет и хороших союзников. А если опасность извне будет устранена, то и внутри сохранится мир, при условии, что его не нарушат тайные заговоры. Но и в случае нападения извне государь не должен терять присутствие духа, ибо, если образ его действий был таков, как я говорю, он устоит перед любым неприятелем.

Благоустроенные государства и
мудрые государи принимали все меры к тому, чтобы не ожесточать знать и быть
угодными народу, ибо это принадлежит к числу важнейших забот тех, кто
правит.


всегда недруг призывает отойти в сторону, тогда как друг зовет
открыто выступить за него с оружием в руках. Нерешительные государи, как
правило, выбирают невмешательство, чтобы избежать ближайшей опасности, и,
как правило, это приводит их к крушению.
 Зато если ты бесстрашно примешь сторону одного из воюющих, и твой
союзник одержит победу, то, как бы ни был он могуществен и как бы ты от него
ни зависел, он обязан тебе -- люди же не настолько бесчестны, чтобы нанести
удар союзнику, выказав столь явную неблагодарность. Кроме того, победа
никогда не бывает полной в такой степени, чтобы победитель мог ни с чем не
считаться и в особенности -- мог попрать справедливость. Если же тот, чью
сторону ты принял, проиграет войну, он примет тебя к себе и, пока сможет,
будет тебе помогать, так что ты станешь собратом по несчастью тому, чье
счастье, возможно, еще возродится.
 Во втором случае, когда ни одного из воюющих не приходится опасаться,
примкнуть к тому или к другому еще более благоразумно. Ибо с помощью одного
ты разгромишь другого, хотя тому, будь он умнее, следовало бы спасать, а не
губить противника, а после победы ты подчинишь союзника своей власти, он же
благодаря твоей поддержке неминуемо одержит победу.
 Здесь уместно заметить, что лучше избегать союза с теми, кто сильнее
тебя, если к этому не понуждает необходимость, как о том сказано выше. Ибо в
случае победы сильного союзника ты у него в руках, государи же должны
остерегаться попадать в зависимость к другим государям. 

Не стоит лишь надеяться на то, что можно
принять безошибочное решение, наоборот, следует заранее примириться с тем,
что всякое решение сомнительно, ибо это в порядке вещей, что, избегнув одной
неприятности, попадаешь в другую. Однако в том и состоит мудрость, чтобы,
взвесив все возможные неприятности, наименьшее зло почесть за благо.

О СОВЕТНИКАХ ГОСУДАРЕЙ
немалую важность имеет для государя выбор советников, а каковы они
будут, хороши или плохи,-- зависит от благоразумия государей. Об уме
правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает; если
это люди преданные и способные, то можно всегда быть уверенным в его
мудрости, ибо он умел распознать их способности и удержать их преданность.
Если же они не таковы, то и о государе заключат соответственно, ибо первую
оплошность он уже совершил, выбрав плохих помощников.

Ибо умы бывают трех родов: один все постигает сам; другой может понять
то, что постиг первый; третий -- сам ничего не постигает и постигнутого
другим понять не может. Первый ум -- выдающийся, второй -- значительный,
третий -- негодный... когда человек способен распознать
добро и зло в делах и в речах людей, то, не будучи сам особо
изобретательным, он сумеет отличить дурное от доброго в советах своих
помощников и за доброе вознаградит, а за дурное -- взыщет; да и помощники
его не понадеются обмануть государя и будут добросовестно ему служить.
//золотые слова о необходимости обладания иразвития своего собственного
различения-проницательности
//
 Есть один безошибочный способ узнать, чего стоит помощник. Если он больше заботится о себе, чем о государе, и во всяком деле ищет своей выгоды, он никогда не будет хорошим слугой государю, и тот никогда не сможет на него положиться.
//именно поэтому мы призываем избавляться от частников в Правлении -
тех, у которых свои личные интересы выше общенародных//

Ибо министр, в чьих руках дела государства, обязан думать не о себе, а о государе, и не являться к нему ни с чем, что не относится до государя. Но и государь со своей стороны должен стараться удержать преданность своего министра, воздавая ему по заслугам, умножая его состояние, привязывая его к себе узами благодарности, разделяя с ним обязанности и почести, чтобы тот видел, что государь не может без него обходиться, и чтобы, имея достаточно богатств и почестей, не возжелал новых богатств и почестей, а также чтобы, занимая разнообразные должности, убоялся переворотов. Когда государь и его министр обоюдно ведут себя таким образом, они могут быть друг в друге уверены, когда же они ведут себя иначе, это плохо кончается либо для одного, либо для другого.


 КАК ИЗБЕЖАТЬ ЛЬСТЕЦОВ

 Я хочу коснуться еще одного важного обстоятельства, а именно одной
слабости, от которой трудно уберечься правителям, если их не отличает особая
мудрость и знание людей. Я имею в виду лесть и льстецов, которых во
множестве приходится видеть при дворах государей, ибо люди так тщеславны и
так обольщаются на свой счет, что с трудом могут уберечься от этой напасти.
Но беда еще и в том, что когда государь пытается искоренить лесть, он
рискует навлечь на себя презрение. Ибо нет другого способа оградить себя от
лести, как внушив людям, что, если они выскажут тебе всю правду, ты не
будешь на них в обиде, но когда каждый сможет говорить тебе правду, тебе
перестанут оказывать должное почтение.
 Поэтому благоразумный государь должен избрать третий путь, а именно:
отличив нескольких мудрых людей, им одним предоставить право высказывать
все, что они думают, но только о том, что ты сам спрашиваешь и ни о чем
больше; однако спрашивать надо обо всем и выслушивать ответы, решение же
принимать самому и по своему усмотрению. На советах с каждым из советников
надо вести себя так, чтобы все знали, что чем безбоязненнее они выскажутся,
тем более угодят государю; но вне их никого не слушать, а прямо идти к
намеченной цели и твердо держаться принятого решения. Кто действует иначе,
тот либо поддается лести, либо, выслушивая разноречивые советы, часто меняет
свое мнение, чем вызывает неуважение подданных.

 Таким образом, государь всегда должен советоваться с другими, но только
когда он того желает, а не когда того желают другие; и он должен осаживать
всякого, кто вздумает, непрошеный, подавать ему советы. Однако сам он должен
широко обо всем спрашивать, о спрошенном терпеливо выслушивать правдивые
ответы и, более того, проявлять беспокойство, замечая, что кто-либо
почему-либо опасается творить ему правду. Многие полагают, что кое-кто из
государей, слывущих мудрыми, славой своей обязаны не себе самим, а добрым
советам своих приближенных, но мнение это ошибочно. Ибо правило, не знающее
исключений, гласит: государю, который сам не обладает мудростью, бесполезно
давать благие советы, если только такой государь случайно не доверится
мудрому советнику, который будет принимать за него все решения. Но хотя
подобное положение и возможно, ему скоро пришел бы конец, ибо советник сам
сделался бы государем. Когда же у государя не один советник, то, не обладая
мудростью, он не сможет примирить разноречивые мнения; кроме того, каждый из
советников будет думать лишь о собственном благе, а государь этого не
разглядит и не примет меры. Других же советников не бывает, ибо люди всегда
дурны, пока их не принудит к добру необходимость. Отсюда можно заключить,
что добрые советы, кто бы их ни давал, родятся из мудрости государей, а не
мудрость государей родится из добрых советов.


только те способы защиты хороши,
основательны и надежны, которые зависят от тебя самого и от твоей доблести


КАКОВА ВЛАСТЬ СУДЬБЫ НАД ДЕЛАМИ ЛЮДЕЙ И КАК МОЖНО ЕЙ ПРОТИВОСТОЯТЬ

 Я знаю, сколь часто утверждалось раньше и утверждается ныне, что всем в
мире правят судьба и Бог, люди же с их разумением ничего не определяют и
даже ничему не могут противостоять; отсюда делается вывод, что незачем
утруждать себя заботами, а лучше примириться со своим жребием. Особенно
многие уверовали в это за последние годы, когда на наших глазах происходят
перемены столь внезапные, что всякое человеческое предвидение оказывается
перед ними бессильно. Иной раз и я склоняюсь к общему мнению, задумываясь о
происходящем.
 И однако, ради того, чтобы не утратить свободу воли, я предположу, что,
может быть, судьба распоряжается лишь половиной всех наших дел, другую же
половину, или около того, она предоставляет самим людям. Я уподобил бы
судьбу бурной реке, которая, разбушевавшись, затопляет берега, валит
деревья, крушит жилища, вымывает и намывает землю: все бегут от нее прочь,
все отступают перед ее напором, бессильные его сдержать. Но хотя бы и так,--
разве это мешает людям принять меры предосторожности в спокойное время, то
есть возвести заграждения и плотины так, чтобы, выйдя из берегов, река либо
устремилась в каналы, либо остановила свой безудержный и опасный бег?
 То же и судьба: она являет свое всесилие там, где препятствием ей не
служит доблесть, и устремляет свой напор туда, где не встречает возведенных
против нее заграждений...
 Что же касается, в частности, государей, то нам приходится видеть, как
некоторые из них, еще вчера благоденствовавшие, сегодня лишаются власти,
хотя, как кажется, не изменился ни весь склад их характера, ни какое-либо
отдельное свойство. Объясняется это, я полагаю, теми причинами, которые были
подробно разобраны выше, а именно тем, что если государь всецело полагается
на судьбу, он не может выстоять против ее ударов. Я думаю также, что
сохраняют благополучие те, чей образ действий отвечает особенностям времени,
и утрачивают благополучие те, чей образ действий не отвечает своему времени.
//очень мудрое наблюдение. По Русской РОДовой Кольцевой Науке - есть чередующиеся
периоды времени, в которые вести себя следует по-разному, когда одни и те же
действия могут быть благом, а в другом ритме - злом/
/
 Ибо мы видим, что люди действуют по-разному, пытаясь достичь цели, которую каждый ставит перед собой, то есть богатства и славы: один действует осторожностью, другой натиском; один -- силой, другой -- искусством; один -- терпением, другой -- противоположным способом, и каждого его способ может привести к цели. Но иной раз мы видим, что хотя оба действовали одинаково, например, осторожностью, только один из двоих добился успеха, и наоборот, хотя каждый действовал по-своему: один осторожностью, другой натиском,-- оба в равной мере добились успеха. Зависит же это именно от того, что один образ действий совпадает с особенностями времени, а другой -- не совпадает. Поэтому бывает так, что двое, действуя по-разному, одинаково добиваются успеха, а бывает так, что двое действуют одинаково, но только один из них достигает цели. От того же зависят и превратности благополучия: пока для того, кто действует осторожностью и терпением, время и обстоятельства складываются благоприятно, он процветает, но стоит времени и обстоятельствам перемениться, как процветанию его приходит конец, ибо он не переменил своего образа действий. И нет людей, которые умели бы к этому приспособиться, как бы они ни были благоразумны. Во-первых, берут верх природные склонности, во-вторых, человек не может заставить себя свернуть с пути, на котором он до того времени неизменно преуспевал. Вот почему осторожный государь, когда настает время применить натиск; не умеет этого сделать и оттого гибнет, а если бы его характер менялся в лад с временем и обстоятельствами, благополучие его было бы постоянно.

фортуна непостоянна, а человек упорствует
в своем образе действий, поэтому, пока между ними согласие, человек
пребывает в благополучии, когда же наступает разлад, благополучию его
приходит конец. И все-таки я полагаю, что  натиск лучше, чем осторожность,
ибо фортуна -- женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и
пинать -- таким она поддается скорее, чем тем, кто холодно берется за дело.
Поэтому она, как женщина,-- подруга молодых, ибо они не так осмотрительны,
более отважны и с большей дерзостью ее укрощают.


По нашей проверка в Поле - его книга Истинная в частных целях. Никколо Макиавели - с Истинными убеждениями в частных целях (не в интересах Руси - он же западный мыслитель).

В русском народе уже родилась русская формула восстановления на Руси подлинного народовластия - Истина За Матушку Русь:
Интересы русского народа должны отстаивать только русские люди. Именно отстаивать, а не надеяться на милость тем более не русских во власти. У русских должна быть русская власть, только русская власть будет защищать интересы русского народа. Поэтому русскому для самосохранения нужно самому решать все задачи своего выживания, руководить собой самому, начиная с себя, с семьи, подъезда, дома, района, города и выше. Каждый русский должен стремиться к лучшим условиям жизни, к влиятельному положению, к достатку как для себя, так и для будущих поколений! Если так будет жить каждый русский, то будет жив и русский народ!
Главное помнить, что Русский Народ - это пара противоположных славянских и тюркских народов со своими ареалами проживания.
Москва и область -
славянские земли - Истина За Матушку Русь
Москва в ближайшей истории Руси - земля вятичей
- Истина За Матушку Русь  Питер и область - славянские земли - Истина За Матушку Русь!
поэтому тон в Москве и Питере и их областях должны задавать именно славяне!
Север Руси - славянский - Истина За Матушку Русь
А на юге Руси, на Кавказе и других землях главные - тюркские народы! - Истина За Матушку Русь.

НовостиСвета



Наша Дарья-SOS! Спасите Землю!



О теориях международных отношений с позиций КОБ
Среда, 11 Декабрь 2013

Теория классического реализма была развита на основе труда Фукидида «История Пелопонесской войны» и на основе взглядов Никколо Макиавелли. Древнегреческий историк Фукидид сформулировал ситуацию, названную позднее дилеммой безопасности, характерную в большей степени для государств с высоким военным потенциалом: одно государство, видя усиление другого, принимает меры для собственного усиления, второе государство, опасаясь того, что первое нарастит свою мощь и будет ему угрожать, принимает меры по наращиванию своего военного потенциала, и далее идёт новый виток развития этой ситуации. Также в работе древнегреческого историка показан Мелосский диалог, в котором афиняне предлагают жителям острова Мелоса либо присоединиться, либо вести войну на шестом приоритете ОСУ с заведомо более сильными Афинами, терпеть бедствия и лишения войны. Важными в «философском» обосновании реализма являются идеи Никколо Макиавелли о том, что человеческая нравственность порочна и изменить её в сторону добронравия нельзя и не стоит даже пытаться это сделать; что при выборе концепции управления субъекту управления государством (номинальному) лучше полагаться на страх, чем на народную любовь, объяснял это итальянец тем, что любовь быстро проходит, особенно в том случае, если субъект управления (номинальный) принимает какие-либо непопулярные меры, любовь нужно постоянно поддерживать, страх же долго присутствует в психике людей; что для реализации вектора целей субъекту управления государством (номинальному) позволительно выбирать любую концепцию управления (цель оправдывает средства) – эти взгляды Макиавелли были перенесены на природу государств...

Оценивая теории международных отношений с позиций КОБ, можно сделать следующие выводы:

1.    Главная проблема сегодняшней «науки» в целом и «науки» о международных отношениях в частности заключается в её безбожности, у «учёных» нет диалога с Богом по совести, они пребывают либо в материалистическом, либо в идеалистическом атеизме, что не позволяет им увидеть мир единым и целостным, понять закон Триединства Материя – Информация – Мhра (Явь – Навь – Правь) и вытекающую из него объективность управления как такового, поэтому же «учёные»-международники не могут выявить управление рассматриваемыми процессами. //мы предлагаем более целочтный и отражающий жизнь закон - РОДовое Четырехединство Системных Законов//

2.    Целью по оглашению всей «науки» о международных отношениях является ответ на вопрос, должны ли государства вести войны на шестом приоритете ОСУ, однако в действительности данная «наука» реализует совершенно иной вектор целей, вложенный в вектор целей ГП. Одной из главных целей данной «науки» по умолчанию является оправдание несправедливости, творимой ГП в глобальном масштабе, и его управленческой недееспособности в условиях действия Закона Времени.

3.    Понимание того, что в «науке» о международных отношениях есть умолчания, перекрывающие по информационной мощности оглашения, что векторы целей по оглашению и по умолчанию расходятся, неизбежно приводит к пониманию того, что каждый, кто принимает для себя эту «науку» как истинную и соответствующую практике Жизни, неизбежно впадает в психический троцкизм и становится неспособным самостоятельно определять концептуально и осуществлять управление.

4.    Психический троцкизм целиком лежит в русле вектора целей ГП и вложен в библейскую концепцию управления, которую кратко можно выразить в формулировке «разделяй, стравливай и властвуй», отсюда становится понятным, что любой «учёный», «исследующий» что-либо, применяя теории международных отношений как единственно верный методологический аппарат, реализует замысел ГП в отношении всего человечества.

5.    «Наука» о международных отношениях не является наукой в истинном смысле, поскольку не позволяет субъектам, использующим её методологический аппарат, реализовать задачу устойчивости в смысле предсказуемости. Данная наука не высвобождает всё большее количество людей от необходимости отражать факторы воздействия среды с тем, чтобы они могли осваивать и реализовывать потенциал, заложенный Богом, но напротив, формирует факторы среды, тормозящие развитие суперсистемы «ЧЕЛОВЕЧЕСТВО» в русле Божьего Промысла. Таким образом, для развития в векторе целей Богодержавия данная «наука» неприемлема, поэтому же данная «наука» неприемлема для Русской цивилизации. На Руси есть Концепция общественной безопасности, которая адекватна Жизни, которая объемлет библейскую концепцию и позволяет людям осуществлять управление в русле Божьего Промысла. В КОБ вопрос о процессах, проводимых ГП на уровне международных отношений, рассмотрен подробно, знания КОБ, в частности, ДОТУ, позволяет знающим и применяющим их в практике Жизни двигаться к Богодержавию.

Уж лучше КОБ, чем западные "науки". А еще лучше КОБы - Русская РОДовая Кольцевая Наука. НС





Источник: http://lib.ru/POLITOLOG/MAKIAWELLI/gosudar.txt
Категория: Мои статьи | Добавил: Lightnews (03.07.2013)
Просмотров: 718 | Теги: НовостиСвета, Никколо Макиавелли, Власть, политика, государь, западный подход, изречения | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
© Copyright LightNews 2024