Россия - не Европа:
Александр Артамонов: «Мы становимся свидетелями важнейшего акта исторической драмы – Армагеддона»
Какие три фронта НАТО может открыть против России и откуда на Западе появились «бесолюди»
«У нас в стране существуют две великие титульные нации — русские и татары, именно они заложили основу России», — говорит известный военный эксперт, специалист по армиям НАТО, частый гость политических ток-шоу на ТВ и YouTube Александр Артамонов, на телеграм-канал которого «Артамонов: Оборона России» подписаны больше 100 тыс. человек. И сегодня Россия противостоит Западу, с которым невозможно договориться. О том, как Черное море на три четверти оказалось под контролем НАТО, почему Ватикан напоминает красивого зверя, кто стоит за беспорядками в Дагестане и где могут вспыхнуть новые конфликты, Артамонов рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».
«Западная цивилизация и гитлеризм пошли по пути, когда разум стал обслуживать рептилоидные инстинкты»
— Александр Германович, вы долгое время жили на Западе, большей частью во Франции, и считались там «своим человеком». Каково ваше мнение, насколько далеко зашел процесс так называемого расчеловечивания людей на Западе? В одной из своих книг вы даже назвали нынешних хозяев мира «бесолюдьми».
— Я воцерковленный христианин и, разумеется, почитаю Церковь. При этом половина моей семьи, живущая на Северном Кавказе, — мусульмане-сунниты. Я очень уважаю великие авраамические религии, как, в принципе, и все традиционные мировые конфессии. Но разговор сейчас не о моих убеждениях, а о том, с чем мы реально сталкиваемся на деле.
Здесь я разделяю взгляды моего старшего товарища Андрея Ильича Фурсова, которому я очень благодарен за участие в моей судьбе. Пожалуй, в современной политологии, истории и философии сложилась целая школа Фурсова, к которой я, разумеется, отношу не только себя, но и публициста Андрея Школьникова, и китаиста Николая Вавилова, и некоторых других экспертов и ученых. Наши взгляды сходятся в некоей единой плоскости.
Если говорить обо мне, то я практически всю свою сознательную жизнь занимаюсь Западной Европой и НАТО. Я учился в Высшей Военно-дипломатической академии Франции, которая, как ни крути, может считаться натовским вузом, затем стал доктором социальных наук, окончив Католический институт в Париже — Universitas Catholica Parisiensis. Ко всему прочему я также получил диплом кандидатского минимума — DEA — в Сорбонне (Париж-3). Имея за плечами такое образование, могу сказать одно: западный мир, так же, как и мы, отталкивается от философии бытия. Прежде всех танков, пушек и самолетов в западного человека закладывается основа основ — его взгляд на мир. В чем, скажем, состоит наша философия — России, Российской империи и Советского Союза (который тоже в определенной степени может считаться религиозным государством, как и писал о нем русский философ Николай Бердяев)? Основной постулат здесь простой: церковь и религия находятся внутри государства. Это, кстати, не мои слова, в данном случае я цитирую свою соратницу, политолога Каринэ Геворгян, а она в свою очередь приводит позицию замечательного советского и российского философа и историка Церкви Николая Николаевича Лисового.
Что до западного мира, то он смотрит на те же вещи несколько иначе: для них государство находится внутри религиозной зоны. Католический мир для них шире и больше, чем государство. Проще говоря, у нас православие существует внутри государства, а у них католицизм — над государством. Все это знают, поскольку Ватикан, помимо того что является мировым религиозным центром, может считаться светским государством: в разное время он выступал и инвестором, и гарантом сделок, и так далее. Мне это хорошо известно — я читаю лекции по истории Ватикана и сейчас готовлю отдельную книгу на эту тему.
Зачем я столь глубоко забрался в дебри истории? Потому что именно это легло в основу глубочайшего различия между нами и ними — начиная от эпохи великой схизмы, то есть момента разделения христианской Церкви на католическую и православную в 1054 году. Раскол случился, как мы видим, еще в XI веке, но примерно к XIII столетию оформилось особое западное мировоззрение. Наши вчерашние христианские братья выбрали свой путь — путь примата их цивилизации, примата западного человека над всем остальным миром. Наш путь, разумеется, был другим: мы собирали племена и народы в единое целое, объединяли их под властью одного государства. Задолго до большевиков и коммунистов все нации у нас были равны, ко всем народам мы относились с одинаковым уважением — русским, малороссам, кавказцам, а также к поволжским и сибирским народностям. Когда в начале ХХ века мы попытались утвердить примат одного народа над другими, в Российском государстве наступил коллапс, закончившийся революцией.
— А что все это время происходило на Западе?
— Что до Запада, то он практически никогда не отходил от своей линии, которую точнее будет назвать даже не католической, а протестантской. Эта линия достаточно рано оформилась — почитай со времени Тридцатилетней войны (1618–1648). Начиная с этой эпохи материальное на Западе оказалось поставленным над духовным. Именно поэтому я, кстати, причисляю Россию к восточной цивилизации — ведь у нас духовное поставлено над материальным. Если же материальное вознесено над духовным, это диктует формирование коллективного эгоцентризма: Запад искренне считает, что все, что хорошо для них, хорошо и для остального мира. Это совершенно иное мировоззрение, если сравнивать его с нашим, и оно неизбежно привело, начиная от протестантизма, кальвинизма и веры в предопределение, к современным западным идеологемам. Ведь предопределение, если вдуматься, страшная вещь: согласно ему, если вы родились бедным, то бедным вы и умрете. Более того, помогать бедному человеку — грех, потому что богатый — это Богом отмеченный человек и самим предопределением он поставлен выше бедняка. Отсюда произрастают любые теории, вплоть до фашизма.
Смысл всего этого прост. Себя, как мы уже сказали, они считают выше всех. Недаром на фронтонах многих западных церквей можно увидеть надпись на латыни: Austriae est imperare orbi universo. Буквально: «Запад призван править кругом земель». Акроним этого выражения выглядит как AEIOU — его, в частности, любил размещать на своих личных вещах и гербе австрийский император Фридрих III. То есть они сами себя призвали править всем миром — во имя самих себя. А внутри самих себя они опираются исключительно на материальные начала.
Давайте не будет исходить только из моей логики, а взглянем пристальнее в зрачки зверя. Я предлагаю опираться в этом случае на трактовки моего теперь уже покойного друга, французского консервативного политика Ивана Бло (1948–2018). Его, кстати, хорошо знал наш президент, они встречались не один раз. В свое время я вводил Бло в Россию — он был евродепутатом (примыкал к евроскептикам), профессором двух университетов, главой Союза правых сил Франции, советником Марин Ле Пен и много кем еще. В том числе генеральным инспектором службы собственной безопасности МВД Франции в ранге генерала. В качестве философа он успел издать не менее десятка книг — многие есть в моей домашней библиотеке с дарственными надписями. Так вот, Иван Бло утверждал, что Запад живет по теории Аристотеля, но усеченной. Согласно этому греческому философу, в человеке присутствуют три начала. Первое — то, что в пирамиде Маслоу было названо базовыми, естественными потребностями. Насыщение, размножение, выделение. Это называется рептилоидным началом, то есть тем, что у нас есть общего со всевозможными рептилиями. Понятно, что крокодил тоже хочет кушать, спать и он любит размножаться. Второй уровень — это эмоциональная сфера, и она роднит нас с животными. Чувства любви, ненависти, любые сильные эмоции. Скажем, собака может умереть от любви, если лишить ее хозяина. Мы тоже можем умереть от любви. Это грубый пример, но таких примеров — множество. Не секрет, что все мы в той или иной степени являемся носителями сильных чувств.
— Третий уровень, видимо, и делает нас людьми?
— Третий уровень, высшее начало в человеке — разум, racio. Это то, что позволяет нам летать к звездам или, по меньшей мере, к Луне и создавать сложнейшие машины и автоматизированные аппараты. Так вот, Иван Бло говорит: западная цивилизация и гитлеризм, в частности, пошли по пути, когда «рацио» стал обслуживать рептилоидные инстинкты, полностью исключив эмоциональную сферу. На Западе отрицают любовь и сострадание. У них есть только холодный ум высочайшего класса, поставленный на обслуживание самых низменных инстинктов — насыщение, получение как можно большего количества материальных благ и продуктов, размножение, увеличение своей популяции и так далее. Поэтому как мы можем с ними сойтись, пытаясь, условно говоря, совместить кислое с холодным? Это по определению невозможно — мы живем в разных плоскостях.
Запад в итоге приходит к своему логическому концу, который мы сейчас и наблюдаем — ЛГБТ*, явное вырождение, нежелание иметь детей, защищать свою Родину, отказ от национальной идеи и национальности как таковой и прочее. Все это свидетельствует о наступлении финальной стадии и является логическим следствием индивидуализма, основанного на протестантизме эпохи Кейнса, того факта, что материальное было поставлено над духовным. Александр Блок, написавший «Скифов» («Да, так любить, как любит наша кровь, Никто из вас давно не любит!»), и Федор Тютчев, однажды сказавший: «Как перед ней ни гнитесь, господа, Вам не снискать признанья от Европы: В ее глазах вы будете всегда Не слуги просвещенья, а холопы», — были абсолютно правы. Могу найти еще массу подобных высказываний у Федора Достоевского и других наших гениальных писателей и мыслителей. Однако сегодня мы пытаемся игнорировать то, что более чем за 100 лет до нас было истиной.
Тот же Советский Союз был колоссальным утопическим экспериментом. Я не стану его осуждать — я сам родом из СССР. Но это был именно эксперимент. Предполагалось, что если ребенка накормить, одеть в чистую одежду и научить петь «Солнечный круг, небо вокруг», свозить его на лето в «Артек», то он обязательно вырастет нормальным человеком.
Между прочим, именно Советское государство при Никите Хрущеве реабилитировало бандеровцев. Их не просто простили и вернули в обычную жизнь, а именно реабилитировали, дали им в хрущевскую эпоху возможность подниматься в органы власти. В то время как у поляков до сегодняшнего дня «Волынская резня» (в 1943 году так называемая Украинская повстанческая армия* массово уничтожила польских граждан) до сих пор считается несмываемым военным преступлением. Поляки не простили ни Степана Бандеру, ни Романа Шухевича, ни кого-либо еще из украинских националистов. И правильно сделали, потому что кровь нельзя прощать. Об этом говорится еще в Ветхом Завете — кровь зовет кровь, и ничего другого тут не бывает.
— Советский Союз оказался неудачным экспериментом?
— Да, он был экспериментом, чистым, светлым, но неудачным. В результате мы отвергли его и возродились как духовная нация, мы вновь во всех авраамических и прочих традиционных религиях возобновили свои отношения с Богом. Одновременно с этим наш противник, двигаясь внутри своей траектории, полностью от Бога отказался, потому что в их системе ценностей Бог кажется иррациональным — ведь он не существует ради материального. И теперь, как это и следовало ожидать, мы становимся свидетелями важнейшего акта исторической драмы, который в разных традициях именуется по-разному, а по-древнееврейски — Армагеддон.
А как еще иначе это назвать? И мы, и наши оппоненты обладаем смертоносным оружием. При этом у нас абсолютно противоположные, расходящиеся идеи. По сути, мы имеем дело с некими бесовскими сущностями — я не перехожу на религиозный язык, а лишь констатирую, что они сами думают о себе. Неважно, правда это или нет, но это их самоощущение. Можно привести в пример Богемскую рощу в Калифорнии, где представители западной элиты в буквальном смысле поклоняются 12-метровой статуе Совы и где периодически приносятся жертвы (по данным американских журналистов — не исключено, что и человеческие). Одновременно они предпринимают человеконенавистнические попытки уничтожить нас. Достаточно вспомнить, как при основании Бильдербергского клуба его духовный вдохновитель, принц Бернард Голландский, заказал своему соратнику Джозефу Ретингеру записать устав и основные положения организации. Так вот, целью № 1 там было указано создание Европейского союза, а целью № 2 — уничтожение Советского Союза. Я обычно цитирую студентам то, что там записано: «Англосаксы как раса предназначены для того, чтобы одни расы вытеснить, другие ассимилировать, и так до тех пор, пока все человечество не будет англосаксонизировано. Но прежде всего необходимо установить контроль над Россией. Без этого мировое господство англосаксов недостижимо». И далее: «Рассматривая проблему с геостратегических позиций, необходимо констатировать, что главным и естественным врагом англосаксов на пути к мировой гегемонии является русский народ».
Поэтому только через уничтожение русского народа и его вытеснение в северные бесплодные пустоши, на которых он окончательно утратит свою демографию, возможно торжество мира, о котором грезили создатели Бильдербергского клуба. Вот их идея, и она никогда особенно не скрывалась. Но это ведь в чистом виде бесовщина и дьявольщина.
«У нас в стране существуют две великие титульные нации — русские и татары, именно они заложили основу России»
— Однако внешне Запад остается нейтрально-светской цивилизацией, а США, к примеру, даже сохраняют некоторую набожность, идущую от отцов-основателей. Или это не так?
— Знаете, у Запада есть и открытые дьявольские организации — я подразумеваю прежде всего масонские ложи, неважно, «Великого Востока» или нет. Ну и не уходя далеко в религиозную сферу, отмечу, что на современном Западе идет активная реабилитация богомильства, то есть учения, известного в западной средневековой традиции как катары или альбигойцы. Сегодня это преподносится как своего рода новая версия гностицизма — познание Бога через некое абстрактное мышление. На самом деле речь идет о том, что Бог — это не всеблагой и всемогущий Творец, каковым он почитается и в христианской, и в мусульманской, и в иудейской традиции, а просто такой кривой божок, демиург, бог-ремесленник, который создал этот мир, после чего сразу «отошел от дел», и поклоняться ему не имеет смысла. Более того, гностики подчеркивают равенство светлого и черного начал — так что человек сам выбирает, какому именно из этих начал он хотел бы поклоняться. А далее по Ницше: если боги умерли, возможно все. Напомню, что в Стокгольмской школе экономики есть такой профессор по имени Магнус Содерлунд, который считает допустимым даже каннибализм, если на планете возникнут проблемы с продовольствием и животноводством. И ничего — по-прежнему преподает.
Как можно найти с таким Западом точки соприкосновения? Ранее мы обманывались, считая, что являемся неотъемлемой частью западной культуры. Между тем фактически все наше прошлое зиждется на колоссальной силе, которую явили наши отцы и деды. Мы выходцы из 1945 года, из Потсдама и Ялты. Но этого пассионарного заряда, полученного в середине прошлого столетия, хватило лишь на детей и отчасти на внуков, то есть на нас с вами (мне сейчас 56 лет). Однако на правнуков уже не хватило. Когда прежде мы с кем-то договаривались, мы не понимали, что считаются не с нами, а с танками, самолетами и пушками, а также с той силой, которую явили наши отцы и деды. Они буквально кровью расписались за всех нас и внесли «плату» на три поколения вперед — за себя, детей и внуков. А мы решили, что сможем построить новый мир и для этого договоримся с нашими прежними союзниками по 1945 году.
Однако никогда они не являлись нашими союзниками! Простите, но последние защитники Рейхстага в мае 1945 года были французами. Я говорю, опираясь исключительно на источники, — здесь нет никаких эмоций. Еще раз хочу спросить: как мы можем договориться с этими людьми, какие у нас общие точки соприкосновения? Когда иудеи договаривались с Израилем, их объединяло знание 10 заповедей, когда договаривались между собой христианские народы, они опирались на те же авраамические 10 заповедей и Новый Завет. Да, мало кто придерживался христианской модели поведения в своей повседневной жизни, но у нас всегда была общая платформа для договоренностей. Даже когда мы начали договариваться с буддистами, которые считаются одной из самых миролюбивых традиционных религий, мы могли найти с ними общие взгляды.
Что касается Запада, то они считают себя потомками викингов, и это не иллюзия — они действительно таковыми являются. Кто, когда и о чем мог договориться с викингами? Викинги покоряли всех, кого могли захватить, и никогда ни с кем не считались. Поэтому западное человечество гордится, что оно от них происходит. В сфере религии это прежде всего темные, воинственные божества. Заметьте, что и Гитлер выводил происхождение себя и своей «расы» от темных германских богов (этим занималась немецкая оккультная организация «Аненербе»).
— А у нас была Золотая Орда.
— Когда критикуют Золотую Орду, на самом деле занимаются подменой понятий. Поскольку Золотая Орда была крайне веротерпима. Об этом забывают, но напрасно. Многие наши православные монастыри были основаны во времена владычества Золотой Орды, а князя Александра Невского хан именовал своим «названным сыном». Никогда так называемые татаро-монголы не стремились к уничтожению русских — это все ложь. Как итог у нас в стране существуют две великие титульные нации — русские и татары, именно они заложили основу России. Тот же Александр Невский был признан святым не столько за Невскую битву и Ледовое побоище, сколько за свое миролюбие и попытку объединения разных народов, которые и позволили родиться нашему государству. А у западных людей основа — это меч, они всегда ощущали себя крестоносцами.
«Ватикан — это такой красивый зверь. Если вы неосторожно подойдете близко, этот зверь вас просто сожрет»
— Кроме МГУ и Сорбонны, вы учились в Католическом институте Парижа. Каким влиянием, по вашей оценке, сегодня пользуется Ватикан? Почему Папа Римский Франциск не слишком ладит с руководством нынешней Украины? Означает ли это, что в каких-то вопросах Ватикан может быть союзником России?
— Чисто формально и с экономической точки зрения Ватикан возглавляет совет по инклюзивному капитализму. Это совершенно официальная организация: она обладает оборотом в 10,5 триллиона долларов, рынком труда в 200 миллионов человеко-душ, и во главе ее стоит Линн Форестер де Ротшильд. Это все официальные юридические данные. А президентом совета по традиции является Папа Римский. При этом одним из хранителей организации в «Совете 147» (включает 147 крупнейших транснациональных корпораций мира) является глава Всемирного банка Аджай Банга (банкир индийского происхождения), чем он, кстати, очень гордится.
Поэтому что такое Ватикан? Да, это средоточие и центр, и мозговой трест, который, помимо прочего, торгует сведениями. Однако я понимаю, перед какой дилеммой сегодня стоят наши правители. Воевать против всего западного мира, когда против тебя не 32 страны, а свыше 60 государств, примкнувших в той или иной форме к НАТО, мягко говоря, очень нелегко. Логично, что мы должны искать на Западе людей, хоть в чем-то нас понимающих. Мне известно, что некоторые наши эксперты считают возможным договориться с Ватиканом. Что до меня, то я не предлагаю с ним воевать — я лишь призываю всех задуматься, что у Ватикана как «штаба» всемирной католической церкви есть своя собственная линия и она пока что ни разу не была направлена на осуждение украинской раскольничьей церкви. Зато католический Рим веками поддерживал униатство и, соответственно, поляков, которые завоевывали наши жизненные пространства.
Да, Ватикану сейчас плохо. Ватикан — это такой красивый зверь. Наблюдать за ним издали может доставить эстетическое удовольствие — все равно что следить за пластикой тигра или льва. Но если вы неосторожно подойдете близко, этот зверь вас просто сожрет. При этом, повторюсь, Ватикан сейчас в кризисе. Почему? Дело в том, что Западная Европа с точки зрения демографии практически целиком находится в руках новых пришельцев, а это далеко не ватиканская паства. Не стоит их называть мигрантами, мы тем самым подменяем понятия и никак не можем определиться с понятийным аппаратом. Они никакие не мигранты — ведь многие из них в трех-четырех поколениях живут на территории тех стран, куда когда-то переехали их предки. Я был еще мальчишкой и ходил во французский лицей, когда дети арабских эмигрантов, рожденные во Франции, учились вместе со мной в одном классе. А если вы копнете глубже, вы увидите, что эти люди были выходцами из французской империи. Это я там был иностранцем, а они все были у себя дома.
Так вот, чтобы немного выпутаться из кризиса, католические высшие иерархи открыли проект «Ватикан плюс Габсбурги». Фактически это означает создание нового центра католической цивилизации в Европе (не забудем, что есть еще и мощная католическая Латинская Америка) на основе Польши, Венгрии, Галиции и, возможно, Армении (недаром Папа Римский ездил туда с визитом). С представителями династии Габсбургов, когда-то правивших в Австро-Венгрии, Ватикан находится в полном контакте. Более того, одного из императоров династии, Карла I, жившего в эпоху Первой мировой войны и лишившегося трона, католики около 10 лет назад причислили к лику святых и провели по этому поводу торжественный слет, куда пригласили всех представителей семейства Габсбургов.
Кстати, чтобы вы понимали, кто такие Габсбурги: отец нынешнего главы этого императорского дома основал Давос. Что такое Давосский форум и какое значение он имеет для модели инклюзивного капитализма, мы очень хорошо понимаем. Таким образом, у Ватикана есть свой консервативный проект, и в рамках него он пытается с нами объединиться. Мотив понятен: «Мы христиане, и вы христиане, а на Западе наступает хаос». Но у меня возникает вопрос: не сами ли вы привели этот хаос к себе в дом, пытаясь завоевать весь мир, в чем Ватикан принимал самое активное участие? А теперь, получается, вы хотите выжить за счет Восточной Европы, то есть нас?
Что ж, если Ватикан найдет для себя новое средоточие в Польше, Венгрии и Западной Галиции, мы не будем ему препятствовать. По крайней мере, воевать с ними мы не будем. Кстати, фразу Сталина: «А сколько дивизий у Папы Римского?» — можно понимать по-разному. Лично я понимаю ее в том ключе, что с Ватиканом не воюют, а не так прямолинейно, как это принято — дескать, у Папы Римского нет силы. Сталин был человеком гениальным (возможно, темным гением, но необыкновенно одаренным), и, конечно, он понимал и силу денег Ватикана, и его мировое влияние, и, главное, веру, которую он порождает вплоть до сегодняшнего времени (посмотрите на тех же латиноамериканцев — они истово верующие католики).
Могу сказать одно: нам с Ватиканом, видимо, следует поддерживать вооруженный нейтралитет, максимально не пуская их на свою территорию. В связи с этим мне искренне непонятно, почему на территории России действуют Opus Dei, иезуитский орден Игнатия Лойолы и прочие сепулькарии? Давайте как-то ограничивать попытки проникновения Ватикана на нашу территорию, тем более что мы достаточно беззубо работаем по Западной Европе в целом — совсем не так, как работали в эпоху Якова Серебрянского (один из руководителей заграничной разведывательной и диверсионной работы советских органов госбезопасности — прим. ред.) и других великих разведчиков.
Пока что я вижу, что мы достаточно эффективно научились работать с исламскими странами, умеем выстраивать межблоковые отношения с рядом государств, но в отношении Западной Европы по-прежнему проигрываем. Я искренне не понимаю, почему специалисты этого дела в РФ чувствуют себя как неприкаянные, почему у нас нет развитого страноведения, хотя у наших врагов это считается стратегической дисциплиной. Они ставят страноведение во главу угла и считают даже более сильным аргументом, чем ядерное оружие.
Между прочим, я еще как-то могу понять присутствие в РФ Мальтийского ордена — кстати, древнейшей организации, во многом еще дохристианской. Это своего рода договорная площадка между всеми великими мира сего.
Впрочем, Мальтийский орден — это совершенно отдельная тема. Я просто предлагаю не путать его с Ватиканом. Почему, скажем, российский император Павел Первый в свое время приютил «мальтийцев» в Российской империи и даже был избран великим магистром ордена? В том числе и потому, что между «мальтийцами» и Ватиканом — множество противоречий и они, мягко говоря, не слишком между собой дружат.
— Павел Первый умер, но дело его живет?
— У меня есть отдельный курс лекций по Мальтийскому ордену, и в связи с этим я могу сказать следующее. Мальтийский орден старше католицизма — он уходит своими корнями едва ли не в доавраамическую эпоху. Так что это очень древнее образование, которое существовало еще на Ближнем Востоке, прежде чем орден обосновался на Мальте. Нужно понять тем, кто этого не знает: Республика Мальта и Мальтийский орден — это совершенно разные вещи. При этом Мальтийский орден — это отдельная государственная сущность со своими собственными органами власти и паспортами, которую признают 113 государств, в том числе в безвизовом режиме. Пожалуй, это самое маленькое государство на Земле: в его распоряжении есть лишь несколько зданий, в том числе здание штаб-квартиры ордена на Мальте, которое отдано ему в аренду за символическую плату и едва ли не бессрочно (там есть автоматическое продление). У «мальтийцев» есть своя резиденция и в Риме, рядом с Ватиканом, но все же не на его территории, а отдельно.
Когда некоторые эксперты в спекулятивных целях пытались преподнести дипломатическую близость России и Мальтийского ордена как нечто порочное, этому всегда сопутствовала подмена понятий. Нет, с Ватиканом нас это нисколько не сближает. Мы всегда использовали мальтийских рыцарей (а они и по сию пору традиционно именуются рыцарями) как неких медиаторов, а площадку ордена — как переговорную площадку, где всегда можно было встретиться, обсудить и добиться определенного консенсуса и понимания. Я знаю о его присутствии на нашей земле и не вижу, откровенно говоря, в этом ничего плохого. В любом случае это, Боже упаси, не Тевтонский орден, не иезуиты и не Opus Dei.
«Изучались комплексы, присущие советским гражданам, возможность воздействия на наши мозги. Так рождалось искусство когнитивных войн»
— Тема вашей докторской диссертации в Католическом институте Франции звучала следующим образом: «Подрывная война на территории бывшего Советского Союза». Любопытно, а почему Католический институт одобрил именно такую тему, чем она могла заинтересовать «добропорядочных католиков»? И какие из описанных вами методов актуальны и в настоящее время?
— Здесь есть два ракурса. Первый очень простой: моя работа была связана с изучением диссидентского движения в советскую эпоху. Временной отрезок, который я рассматривал, — с 1940-х годов до начала 1990-х. Отмечу, что часть материала была в дальнейшем использована в моей книге «Бесолюди. Современные хозяева мира против России». Интересовало максимальное сближение с этими людьми и возможность проверки их подрывного потенциала на нашей территории. Тогда господствовала точка зрения, что диссиденты были той движущей силой, которая в том числе привела к гибели СССР. Однако это не подтвердилось. Моя работа осуществлялась и на мюнхенской базе, и в непосредственном контакте с ними. «Вживлялся» я в эту среду достаточно глубоко. В результате «вылезла» теория, которая сейчас хорошо известна профессионалам, — «Гарвардского проекта» по развалу Советского Союза, который в свою очередь во многом базировался на «Мюнхенском проекте» Третьего рейха. Начинали его реализацию в Баварии, и касался он того, внутри чего мы теперь с вами живем, то есть когнитивных войн. В эпоху нацистской Германии и даже после нее в Мюнхене тщательно изучались советские военнопленные, анкетировались, опрашивались. Изучались комплексы, присущие советским гражданам, возможность воздействия на наши мозги и тому подобное. Всего было получено более 13 тысяч анкет с информацией о жизни советских граждан. Теперь, по прошествии многих лет, мы можем сказать, что «украинский феномен» — это результат сработавшего когнитивного оружия, которое разрабатывалось когда-то на территории Мюнхена (считайте, еще со времен Геббельса), затем в стенах Гарварда и далее вплоть до эпохи ЦРУ.
То же самое сработало более 30 лет назад и против жителей СССР. Мне в ходе исследовательской работы удалось выявить, что диссидентское движение было в основном искусственным и никакой силой изначально не обладало. Диссидентов придумали, как по сей день придумывают и другие подставные фигуры вроде Греты Тунберг как символа экологического движения. Сами диссиденты во многом были несчастными людьми, запутавшимися, которыми достаточно легко манипулировали. Я провел множество интервью с ними, которые во многом походили на допросы, но они воспринимали это как требование научной работы и охотно рассказывали о себе. Мое заключение по итогам этой работы было выдержано в том ключе, который я вам сейчас изложил, и передано в центр.
— Какие-то еще задачи эта работа решала?
— Было и еще несколько задач и целей. К примеру, глубокое вживление внутрь Франции, в ее военные и управляющие структуры. В том числе внутрь католицизма как одной из главных действующих сил в Пятой республике и по сию пору. У моего старшего товарища была мысль, что Парижский Католический институт не захочет сам повести мою тему, а попробует опереться на кого-то из местных властных структур. Этот расчет тоже сработал: глава факультета социальных наук, отец-иезуит Луи де Воссель сказал мне, что он обратился в Военно-дипломатическую академию Франции для того, чтобы глава центра дипломатических и стратегических исследований (CEDS — Centre d'Études Diplomatiques et Stratégiques) Военно-дипломатической академии Франции IHEDN Паскаль Шеньо стал моим оппонентом и помог мне подготовить диссертацию. Моя работа была признана в качестве совместного интереса Ватикана и Военно-дипломатической академии. Причем их интерес был вполне понятен: они пытались и дальше разрабатывать свою теорию подрывной работы в России, а я работал по тем, кто эту теорию воплощал и чьи имена тогда были на слуху, то есть с российскими диссидентами во Франции, Германии и Соединенных Штатах. Параллельно я окончил эту Военную академию и был четвертым в выпуске по своему факультету (CEDS). Все это уже описано в моем автобиографическом романе «Исповедь разведчика. Без права на возвращение». Сейчас в свет выходит вторая часть этой дилогии.
Пока лишь скажу, что Ватикан эта работа интересовала. Однако в последний год моего пребывания во Франции я был раскрыт. Это был провал. Французы не смогли установить полностью все факты моей биографии — считали, что я внук французского коммуниста, приехавшего в Россию и расстрелянного в 1940-м. Так мой репрессированный кабардинский дедушка, майор НКВД (погранвойска), стал по легенде французом.
О том, как я получил задание на внедрение в Opus Dei, обыграл французов и Ватикан, а потом сумел вернуться в Россию, читайте во второй части дилогии. Достаточно сказать, что я год «ходил под смертью». При задержании французской полицией я подлежал ликвидации. Я вернулся домой с большим трудом, мне было открыто «окно» через Бельгию в Россию.
Однако во Франции меня считали представителем старой благородной французской фамилии и были готовы помочь мне строить дальнейшую карьеру. Правда, поставили жесткую «вилку»: либо так, либо никак. Я поначалу, как уже сказал, выбрал вариант внедрения в Opus Dei, на котором настаивали и наши, но затем понял, что по-настоящему внедриться я не смогу: меня наверняка полностью раскроют, что называется, «глубинно», после чего перекуют под себя. Я, кстати, никогда не умалял вековых методов работы аппарата Ватикана — это страшная организация с точки зрения своих методов и возможностей. Любого человека они могут преобразовать в полностью «своего». По линии Opus Dei мне предложили переехать работать в Pontificium Collegium Russicum в Риме — католическую коллегию. Достаточно сказать, что там на протяжении 300 лет изучают Россию. Я взвесил все риски и опасности, в том числе и ситуацию в РФ в те годы, которая не могла не внушать тревоги, и все-таки выбрал неожиданный для всех путь — вернуться. При этом сумел чудесным образом вытащить свою семью: последней спустя два года после моего отъезда вернулась в Россию моя сестра. Я до сих пор благодарю Господа за это чудесное избавление меня и всех моих близких.
Резюмируя: Ватикан обладал и обладает огромным разрушительным потенциалом в отношении России. Контакт с ним несет угрозу и риск «заболевания». Многие из нас почему-то считают, что они иммунизированы от этого зла — ведь мы, дескать, такие «исконно-посконные» и уж точно не подпадем под их влияние. Но я напомню, что вообще-то русская аристократия (во многом петербургская) оказалась совращенной этим западным миром — очень многими идеями и теориями, имевшими хождение в Серебряном веке. Уж поверьте, эти люди были не глупее нас. Тем более что им было что терять — они ведь были представителями древних дворянских родов, состоявших на службе России много веков подряд. Так что лучше бежать от этого зла, не иметь с ним контактов и придерживаться ортодоксальной жесткой позиции. Я, к примеру, стою именно на этом. Перефразируя Ницше, бездна достаточно вглядывалась в меня, чтобы я понял, насколько человеку трудно соизмерить себя с бездной.
«Если мы не хотим переносить центр нашей цивилизации во Владивосток, необходимо максимально расправиться с противником»
— В начале разговора вы упомянули об Армагеддоне. Украинский конфликт — это начало Армагеддона, его эпизод или просто репетиция? Имеем ли мы возможность ее завершить, не вовлекая в круговорот смертельных опасностей все человечество?
— Запад, как правило, работает со временем — он великолепно оперирует им как одним из измерений пространства. Скажем, по доктрине «Лиотэ», нас должны были уничтожить еще до 1999 года. Сама доктрина начала работать в 1954-м. Так что наш противник всегда умел распределять во времени поставленные задачи. В этом контексте Украина — первый акт начавшегося действия.
Когда нам говорят об экзистенциальном конфликте между нами и Западом, наш во многом простодушный народ не понимает, о чем идет речь. Эпитет «экзистенциальный» как раз и предполагает Армагеддон, и расчет делается на то, что кого-то вынесут пятками вперед. Владимир Владимирович [Путин] это, кстати, хорошо понимает. Именно поэтому, находясь с визитом в Азии, он заявил на одной из площадок КНДР: «Если кем-то принято решение разрушить Россию, у нас возникает законное право ответить». И мы используем все аргументы, ибо, как говорил тот же Путин: «Зачем нам мир без России?»
Между тем наши враги откровенно говорят, что украинский конфликт не имеет решения. С их точки зрения, это противостояние должно закончиться поражением России. А это в свою очередь означает гибель России и ее распад. Нас хотят заставить некоторым образом повторить судьбу Германии после 1945 года. Мне лично неприятно такое сравнение, поскольку тогда речь шла о нацистском государстве, а мы выступаем на стороне добра. Однако Запад именно так видит текущую ситуацию. Нас хотят вытащить на Гаагский трибунал, где, как мы помним, между делом умертвили бывшего президента Югославии Слободана Милошевича. Неслучайно Джо Байден объявляет Владимира Путина «военным преступником», так что предельно ясно, к чему нас готовят.
Так вот, Украина — это первый театр военных действий против России. Вторым, согласно планам НАТО, заложенным на Мадридском саммите альянса в июне 2022 года, должен стать Кавказ. В качестве третьего театра военных действий предполагается Калининградская область и Северная Европа.
— Североевропейское направление агрессии будет включать в себя Санкт-Петербург?
— Петербург, Псковская область, Калининградская область и вообще весь район нашего «западного фасада». К чести наших военных, эту опасность мы уже отчасти предвосхитили. Десять лет назад была воссоздана 1-я гвардейская танковая армия. Отдельно мы возродили Ленинградский и Московский военные округа. Соответственно, мы хорошо понимаем опасность, которая нам грозит.
Итак, потенциально нам угрожают три театра военных действий и одновременно с этим взрыв «мягкого подбрюшья» в районе Казахстана. Таким образом, это тотальный конфликт, который развивается во времени. Хотя люди наивно полагают, что если они не видят «шашки наголо» и конную лаву, которая куда-то несется, то, значит, конфликта нет. Однако на самом деле противостояние ведется во всех плоскостях сразу и называется медленный снос и демонтаж России. Неторопливый демонтаж. Все и сразу они не хотят. Если государственное здание РФ рухнет мгновенно, оно может многих завалить обломками. Им этого не надо.
Думаю, что в ближайшее время украинский конфликт будут пытаться «замораживать». Недаром посол Украины в Сингапуре Екатерина Зеленко заявила, что украинцы не отказываются от переговоров с другой воюющей стороной — по китайскому сценарию и на китайской площадке. Что до Запада, то он еще со времен саммита G20, прошедшего в ноябре 2022 года на Бали, постоянно призывает стороны идти на переговоры, тем более что натовцы уже установили контроль над 80 процентами территории этой бывшей страны. Теперь они хотят сделать рывок на Кавказе. Фактически они и так уже продвинулись до Армении. Достигнутое они хотят переварить, как удав, и закрепить.
При этом я хочу сослаться на как минимум трех официальных представителей бундесвера — на генерального инспектора бундесвера генерал-лейтенанта Карстена Бройера и генерал-майора Кристиана Фрейдинга, которые в феврале этого года прибыли по приглашению бывшего главкома ВСУ Валерия Залужного в Киев. Один из них, помнится, тогда заявил, что Германия будет готова к конфликту с Россией через 5–8 лет. Примерно те же самые слова содержались в перехвате разговора немецкого генерал-лейтенанта Инго Герхарца с коллегами, которые обсуждали возможность запуска ракет Taurus по Крымскому мосту. Соответственно, говоря военным языком, «зрелость» и срочность нанесения ударов на потенциальном северо-западном фронте составляет примерно 5–8 лет.
Теперь посмотрим на польскую армию. Она имеет сроки обновления основных боевых танков на новые машины, конкретно на К2 «Черная пантера» южнокорейского производства, как раз приблизительно до 2030 года. Поляки хотят получить около тысячи танков К2 — совершенно сопоставимую машину с нашим Т90М «Прорыв» (можно сказать, что они «одноклассницы»). Одновременно с этим объявлено, что польская армия увеличивается с 150 тысяч до 250 тысяч штыков. Идет создание крупного воинского объединения (даже не соединения) в 40 тысяч человек на основе польско-литовско-украинской бригады «Железные волки». Говоря об этом, я беру только по «вершкам», хотя перечисление похожих факторов я могу вести долго, по Прибалтике в том числе, где прекращена ротация вооруженных сил и пошло накопление ВС НАТО с весны текущего года. Так что через 5, 8 или максимум 10 лет они будут готовы.
— И чего нам ждать?
— Дальнейшее зависит от того, как мы сейчас будем справляться с ситуацией на Украине. Поэтому я не стал бы дальше «тончить» (от слова — «тонкий») и играть в затяжную дипломатию. На мой взгляд, который я никому не навязываю, необходим массированный и жесткий удар по украинским войскам, сопровождаемый максимальной мобилизацией в России. Тогда это решит ситуацию на Южном Кавказе, где наши оппоненты убедятся, что с нами лучше не иметь дела. Во-первых, они увидят, что у нас есть победоносная армия, которая, извините, не по метру выгрызает территорию, от села к селу, а действует мощно и решительно. Во-вторых, они элементарно перепугаются, увидев продемонстрированную силу и очень жесткую политическую волю. И наконец, в третьих, у нас высвободятся силы для того, чтобы решить вопросы на других направлениях.
При этом я вовсе не призываю полностью присоединять к себе Украину. Я говорю лишь о реализации задач, поставленных Владимиром Путиным: полная, тотальная демилитаризация и денацификация киевского режима. Кто к нам в этом процессе может присоединиться, решать не мне и не мне на эту тему рассуждать. Однако от себя добавлю, что, если какие-то земли в результате окажутся в польских руках, я не знаю, насколько плох будет этот сценарий. Поскольку Польша буквально за одно поколение превратит украинцев в поляков. Думаю, это лучше, чем ставить по одному солдату возле каждого западного украинца, а лет через 20 опять приобретать славу неких зловещих оккупантов.
Но сегодня этот вопрос не стоит. На повестке дня — победить и разгромить Украину. Хочу процитировать Джейка Салливана, советника по национальной безопасности Белого дома, который заявил, что, если Россия войдет в Киев, «мы потеряем Европу». Что ж, я верю своему врагу, он явно не хочет мне потрафить. Если он так считает, значит, надо сделать именно то, что для них смерти подобно. Нужно сделать это сейчас и предельно жестко, всеми методами и при помощи всевозможных мобилизаций. Иначе наша бесконечная игра в дипломатию закончится открытием против нас новых фронтов — одного за другим.
«Дагестан — это слабое звено для внешних разведок»
...
2012-07-25 НовостиСвета «Россия – есть Россия! Россия – НЕ Европа, НЕ Америка, НЕ
Ничего необычного, просто ирландский боксёр Джоно Кэролл флексит под песню "Матушка" Татьяны Куртуковой
Татьяна Куртукова - Матушка Земля, белая берёзонька
Скoтт Pиттеp - РОССИЯ только что PAЗРУШИЛA HAT0 этим ШАГОМ
|